СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII

ХИРУРГ НИКОГДА НЕ ЗНАЕТ, какую задачку перед ним в всякую минутку поставит жизнь. А если он к тому же один на огромную округу, то обязан оказывать неотложную помощь не только лишь по собственной прямой, да и по смежным специальностям. И для меня тут величавым подспорьем были практические занятия, приобретенные когда-то СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII на курсах по военно-полевой хирургии. Я скрупулезно изучал там дисциплины, в каких был наименее подготовлен, но которые могли пригодиться, А именно, с увлечением практиковался в поликлинике нейрохирургии. Ведь открытые и закрытые повреждения черепа и мозга бывают не только лишь в военное время, означает, я и с ними столкнусь...

Намедни СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII Нового года в поликлинике было умопомрачительно расслабленно. Нездоровые, которые чуток поправились, попросили их выписать, чтоб Новый год повстречать в домашней обстановке. Те, кому предстояла плановая операция, решили поступить после праздничка. Томных нездоровых не было.

Я сделал вечерний обход и с наслаждением поразмыслил, что сейчас можно отдохнуть и повеселиться до СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII утра.

Собралось много народу. По нашему сибирскому обычаю, гости пришли пораньше. Мужчины и дамы, вымыв руки, взялись за изготовка пельменей. Перемололи мясо, заправили необходимым количеством перца, лука, соли и смешали с незапятнанным снегом, чтоб пельмени были сочными. Дамы, под маминым управлением, готовили тесто. Это не обычное СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII дело. Нужно замесить муку на определенном количестве яиц и воды и очень длительно уминать тесто, от чего зависит тонкость и крепость сочня. Когда все было заготовлено, двое стали раскатывать сочни, а мы сели стряпать пельмени. Я с юношества обожал их делать. Они выходили у меня аппетитными, и лепил я их стремительно.

И СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII здесь пришло самое увлекательное. Мы начали петь песни, как принято на посиделках. Люблю я наши российские песни, и всегда они меня тревожут. И не только лишь слушать, да и петь люблю, хотя огромным голосом не обладаю. Отлично и сердечно пела мать; от нее, наверняка, и у СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII меня любовь к песне.

Так с песней, с радостными рассказами, с шуточками да прибаутками стремительно совладали с работой, не позабыв в некие сочни заместо мяса подсунуть уголек либо неплохую кучку перца «на удачника».

К полуночи все пельменное хозяйство было убрано, столы накрыты. На плите бурлил пахнущий наварной бульон. В неплохом СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII настроении поднимаем новогодние бокалы: я, хоть и поднимаю бокал, но, как обычно, «на всякий случай», не пью. Отодвинули столы, начались танцы.

В самый разгар веселья, в 3-ем часу ночи, раздался телефонный звонок. Тихо спрашиваю: «В чем дело?» Молвят: «В поликлинику привезли мальчугана и девченку, у обоих разбиты головы. Малыши СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII без сознания». Даю команду: «Вызывайте старшую операционную сестру, разворачивайте операционную». Маме поручаю веселить гостей, Веру прошу придти через полчаса, когда все будет готово к операции. Не попрощавшись с гостями, чтоб их «не спугнуть», неприметно вышел в морозную ночь.

Мороз 40° — захватывает дух, а разгоряченному лицу приятно. В голове тревожные мысли: застану СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII ли в живых деток, и получится ли их спасти? Ни тени сожаления, что оставил приятную компанию. Сколько раз в моей жизни прерывал я что-то приятное и бежал вот так же по вызову из поликлиники и никогда не жалел.

В поликлинике оказалось много народу. Те, что были трезвыми СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, поведали мне о катастрофы, разыгравшейся в деревне Воронино.

От этой деревни до Киренска два километра. Вечерком, под Новый год, пароходный масленщик Иван Воронин и его супруга пошли к друзьям в город, а дома остались старик со старухой и двое малышей: шестилетний мальчишка и годом меньше девченка. Дед, сидя у печки, говорил СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII внучатам сказки, а бабушка возилась на кухне. Вдруг дверь с треском распахнулась, и в избу забежал опьяненный человек.

— Где Ванька? — кликнул он, — я его на данный момент убью!

Подбежал к печке, схватил металлическую кочергу и, угрожая, стал размахивать ею. Детки зарыдали, а старик подпрыгнул к бандиту СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, попробовал вырвать у него из рук кочергу, но здесь же получил ужасный удар по темени и свалился замертво. Озверев, убийца кинулся на бабушку, заслонившую собой деток, проломил ей кочергой череп, а позже нанес два удара по голове мальчугану и один — девченке... Потом выбежал на улицу, ворвался в примыкающий дом СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, там были мужчины: в завязавшейся схватке его уничтожили.

Позднее, при выяснении этого происшествия, мне произнесли в прокуратуре, что грех совсем человеком с приступами буйного помешательства. После долгого исцеления в Иркутской психиатрической поликлинике он ощущал себя отлично и потому был отпущен домой. Но в последние деньки опять стал заговариваться, к тому ж напился СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, удрал из дома — и вот неисправимая неудача для семьи Ворониных...

Бабушка, как и старик, была без признаков жизни, а деток привезли к нам в поликлинику в томном, безотчетном состоянии. Требовалось срочное хирургическое вмешательство. В три часа ночи они были доставлены, а в четыре я вошел в операционную. Вышел СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII же из нее только в полдень.

Раны у мальчугана и девченки оказались похожими, но положение мальчугана было тяжелее. Рана проходила через всю теменную часть, шириной в 5, длиной в двенадцать см. Кости черепа были разбиты, мозг поврежден — куски мозгового вещества оказались на коже головы и на повязке. Обработав края СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII раны, я уложил на место осколки черепной кости, сохранившие связь с надкостницей, помыл все антисептическим веществом и попробовал наложить швы на кожу. Но сделать это на сто процентов не удалось: кости черепа очень раздались от удара, и, не считая того, уже начинался отек мозга. Рану закрыли повязками с вазелином СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, чтоб они не присыхали к мозговому веществу.

Схожая операция была осуществлена и у девченки — ее рану удалось ушить.

В ту пору не имелось тех могучих средств борьбы с заразой, что есть сейчас, И мы с Верой Михайловной применяли все, что было в наших руках, только бы отстоять жизнь деток! Сразу провели СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII внутривенное вливание уротропина и риваноля, сделали спинномозговую пункцию, при помощи которой удалили спинномозговую жидкость с кровью, находящуюся под огромным давлением. Эти пункции продолжали и в следующие деньки. Но, невзирая на принятые меры, внутричерепное давление у деток продолжало повышаться, отчего из раны стало выпирать мозговое вещество. И после СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, когда равномерно общее состояние малышей стало лучше, они пришли в сознание, нагноения ран не было, мозговое вещество продолжало выбухать в виде шляпки гриба поперечником около восьми и высотой до 4 см.

Это выпирание мозга, о котором я читал в книжках и с которым пришлось сейчас столкнуться, доставило мне много тревожных СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII дней и бессонных ночей. Что здесь сделать? Удалить эту часть мозга — означает лишить малыша каких-либо принципиальных мозговых центров... В то же время мозговое вещество, не покрытое ничем, не считая как грануляционной тканью, не защищенное костями черепа, может быть просто травмировано. И даже случайное давление на мозг приведет СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII к погибели...

Какая неизбывная мука была на лицах Ивана Воронина и его супруги! У меня создалось воспоминание, что в протяжении длительных недель ни на час не уходили они из поликлиники. Бросив взор в окно, лицезрел их напряженные, горестные фигуры в больничном дворике, тогда и невольное сочувствие обхватывало мое сердечко. Иван СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII гласил мне:

— Федор Григорьевич, из меня как будто душу вытащили, а без души какая жизнь... У вас свои есть малыши, осознаете такое... поставьте моих деток на ноги!

Более 2-ух месяцев, раз в день перевязывая раны деток, мы делали все, чтоб предупредить появление инфекции и перенос ее в глубочайшие слои СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII мозга. Тщательные старания увенчались фуррором: выпавшая часть мозга все таки сократилась и ушла вовнутрь черепной коробки. Настал денек, когда счастливые, как будто сходу помолодевшие Воронины забрали отпрыска и дочку из поликлиники. У деток не было никаких нарушений ни со стороны психики, ни со стороны рефлексов. Поступили они к нам такими СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, что, казалось, никакой надежды на спасение нет, выписались в неплохом состоянии, когда в палатах на тумбочках стояли 1-ые подснежники. Тревожило только то, что у мальчугана мозг оставался прикрытым только рубцом: положив на него руку, можно было прощупать пульсацию сосудов... Много раз напоминал я родителям, чтоб они сберегали голову отпрыска СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, в солнечные деньки не пускали его на улицу без головного убора. К огорчению, отец и мама, обманутые неплохим состоянием малышей, запамятовали об этой предосторожности: намедни моего отъезда из Киренска мальчишка в один момент погиб. Как оказывается, от солнечного удара: он чуть не полдня посиживал на солнцепеке с непокрытой СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII годичный...

Все в поликлинике, и в особенности мы с Верой Михайловной, горько переживали погибель этого мальчугана. Столько духовных сил было отдано для его спасения два года вспять! Днем мы приходили в поликлинику и 1-ый вопрос был: «Как детки?» Ночкой я вставал, одевался и шел в кромешной тьме на больничный огонек — из СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII-за их, деток Ворониных... Чем больше потратишь на что-то труда и нервишек, тем дороже оно для тебя! Умеренная по результатам победа, но стоившая большенных усилий, всегда оставляет более глубочайший в сердечко след, чем значимая, не обычная, но доставшаяся просто.

Точно так же и с средствами СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII. «Сорит» средствами, растрачивает их неразумно обычно тот, кому они просто достаются. Средства, заработанные томным трудом, каждым человеком ценятся высоко.

Есть в индийском эпосе такая сказка. Отец гласит отпрыску: «Ты уже большой — иди и заработай для себя рупию» [рупия — индийская монета, равная примерно 50 копейкам]. Отпрыск вышел из дому. Его встречает мама и спрашивает СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII: «Куда ты идешь?» — «Я иду зарабатывать рупию, как отдал приказ мне отец». — «Ох, сынок, это очень тяжелое дело — заработать рупию. Ты все силы свои измотаешь. На для тебя рупию, и вечерком скажешь папе, что сам заработал». Отпрыск денек прогулял по улицам, а вечерком приходит и подает СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII папе рупию. «Вот, отец, я заработал за день». Отец взял монету и, молча, бросил ее в камин. Отпрыск достаточно тихо смотрел на деяния отца. «Нет, — гласит отец, — ты не заработал этих средств. Пойди завтра утром и сам заработай их».

На последующий денек вышел отпрыск на улицу в поисках . работы. Встречает СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII дядю. Тот же разговор, что и с мамой. Дядя пожалел племянника и отдал ему рупию. Вечерком отец спрашивает: «Ну что, сынок, заработал средства?» — «Да, отец», — гласит отпрыск и подает ему рупию, подаренную дядей. Отец взял монету и бросил ее в камин. Отпрыск и сейчас отнесся к действию отца СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII достаточно расслабленно. «Нет, — гласит отец, — ты не заработал этих средств. Завтра встань рано с утра и пойди на улицу. И принеси мне рупию, которую ты сам заработаешь». Отпрыск на последующее утро пошел на улицу и целый денек таскал мешки, чтоб заработать средства. Вечерком, усталый, подал папе рупию и произнес: «Вот СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII средства, которые я заработал». Отец взял монету и молчком кинул ее в камин. Отпрыск ринулся к пылающему камину, стал руками разгребать огнь, чтоб достать средства. Отец поглядел на отпрыска и произнес: «Вот сейчас я вижу, что эти средства ты вправду заработал сам»...

ОСЕНЬЮ 1935 ГОДА у меня захворали глаза, и СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII так как в это время собственного офтальмолога в Киренске не было, по настоянию Ивана Ивановича Исакова я на последнем гидросамолете, приводнившемся на вспененную гладь Елены, вылетел в Иркутск. Там заподозрили что-то неладное и посоветовали поехать в Ленинград. Про себя я с ухмылкой помыслил: если все дороги, как понятно, ведут СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII в Рим, то лично мои — в город на Неве! Который раз уже судьбе было угодно, чтоб я очутился конкретно там...

Две недели провел я в глазной поликлинике, и потому что начавшаяся в наших местах распутица не позволяла добраться до Киренска, еще на столько же задержался в Ленинграде СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII. Ничего не забылось, ничего не выветрилось из сердца! Взволнованный прогуливался по знакомым улицам и площадям, по гранитным набережным, и как будто бы даже страшился, что не все увижу, что-то остается сокрытым от меня... В то же время осознавал, что эта принужденная задержка хоть и отрадна, дает отдых для СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII души и не занятых операциями рук, нужно провести ее с полезностью для собственной поликлиники. Постарался обойти все нужные организации, все особые магазины: заполучил обеспеченный набор хирургических инструментов и огромное количество резиновых перчаток. При бережном отношении их должно было хватить навечно.

А позже — восемь суток на поезде до Иркутска. Было время налюбоваться СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII пейзажами, слушать, о чем молвят попутчики, а главное, поразмышлять о проделанной и будущей работе.

Люблю я, проезжая по родной земле, наслаждаться нашими широтами. Страна моя! Как дороги мне твои леса и рощи, луга и поля, деревни, села, городка! Нередко я задумываюсь над тем, что еще нам нужно сделать, чтоб наш СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII профессиональный, хороший и трудолюбивый люд жил лучше, привлекательнее. Сравниваю с тем, что лицезрел в других странах, к примеру, в Америке. Я не в один прекрасный момент бывал в этой стране, посетил и север, и юг, и восток, и запад. Всякое лицезрел там, но как доктор уделял свое внимание СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII сначала на то, что относится к культуре быта. Мне понравилось, что по всей стране там разбросаны водонапорные башни. Отдельные фермы отстоят друг от друга на многие километры, а меж ними — водонапорная башня. Означает, есть и водопровод, и сточная канава, и повсевременно богатство воды.

Нет нужды гласить о преимуществах нашей СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII социальной системы — они безусловны; речь о личном, о том, чего у нас еще, к огорчению, не хватает. Редки в сельской местности водонапорные башни, а они при нашем жестком климате в особенности необходимы. Без их не может быть на селе богатства воды, теплых туалетов, одним словом, того, что мы зовем СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII высочайшей культурой быта.

В Ленинграде я побывал в нескольких клиниках и сообразил; не так далековато шагнула хирургия по сопоставлению с тем, что я делал у себя в Киренске. А при моих попытках поглядеть либо хотя бы выяснить, как проводят операции при пептической язве (мне не давало покоя воспоминание о Степе СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII Оконешникове), совсем ничего менторского себе не получил. Только подтвердилось: такие операции только редки, сопровождаются частыми отягощениями, смертность при их высочайшая.

...В Иркутске из теплого вагона выскочил на пятидесятиградусный мороз. Купил для себя большой овчинный тулуп и с ним уже не знал неудачи: не побоялся до Качуга ехать СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII в кузове попутной машины, поверх груза. Только ветер свистел да поземка лупила в глаза! А от Качуга предстоял большой и мучительный, в восемьсот верст, санный путь. Иногда мы ехали ночкой, останавливаясь на отдых в крестьянских избах, в юртах у эвенков, на промежных станциях. Вожделенным при таких остановках был фыркающий самовар СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, хотелось посидеть у горящего огня. Но не успеешь понежиться в тепле, опять в путь возница зовет. И снова зимняя дорога, скрипят завертки оглобель, покачиваются розвальни, как в лодке плывешь... Нерасторопно бежит заиндевевшая лошадь, не из-за надобности, а от скукотищи покрикивает на нее крестьянин, нет конца и края сибирскому СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII простору! На вознице собачья доха, которая теплее моего тулупа, и не валенки, как на мне, а оленьи унты, мягенькие, способные выдержать хоть какой мороз. Он невозмутим. А я, ощущая, как начинают покалывать ледяные иголки ступни ног и стужа неприметно пробирается под тулуп, соскакиваю с розвальней, бегу прямо за СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII ними по накатанной дороге, а с большущих сосен тихо падает на меня колющийся снег. «Не отстань, волки задерут!» — оглядываясь, смеется возница, и я, согревшись, опять бросаюсь в сани. Мечтай, дремли, думай...

Не отпускала идея, что пора заканчивать работу в Киренске и ворачиваться в Ленинград, конкретно туда! Нужно пополнять познания, совершенствоваться СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII в профессии, обучаться. В Ленинграде удостоверился, что наилучшая школа хирургии — в поликлинике Н. Н. Петрова. Попасть бы к нему!.. С какой ненасытной алчностью, как никогда, осваивал бы под управлением известного доктора тонкости хирургического искусства!

Задумывался так и уже знал, что придет срок — уеду, и было жалко порывать с СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII Киренском, с больницей, в которую вложено много сил. Будет ли она настолько же дорога, как мне другому, кто займет мое место? Вот и на данный момент я спешу туда, меня ожидают: уже телеграфировали в Иркутск, спрашивали, скоро ли вернусь. Многие нездоровые с нетерпением ожидают операции. Странноватое дело... ожидают операции... ожидают, чтоб СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII лечь под ножик... Как нужно мучиться, чтоб ожидать этого! Бедные люди... И посреди их — Степа Оконешников. Тянуть больше нельзя. А риск большой.

Восемьсот км санного пути заняли 10 дней.

Наутро пришел в поликлинику, как будто не отлучался. Опять операции, амбулаторный прием, обходы, телефонные звонки с вызовами. Нездоровых, ждущих СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII операции, оказалось больше, чем я задумывался. В Иркутск ехать не желают, молвят, там ничем не лучше, а дорога далекая и дорогая. Помню, на первых порах еще ездили туда. Сейчас закончили — означает, доверяют нашей поликлинике, ее авторитет поднялся.

В эту же пору, как и раньше много оперируя, я получил себе суровый СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII урок. Сколько их было в практике, и утешает только то, что они все в итоге шли на пользу, оберегали от ошибок в предстоящем!

В апреле в критическом порядке я оперировал 1-го юного, крепкого сложения рабочего по поводу острого аппендицита. Операция прошла без осложнений, и нездоровой так отлично себя СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII ощущал, что на другой денек, лицезрев, что санитарка оставила среди комнаты огромную томную лестницу-стремянку, соскочил, не длительно думая, с кровати и вынес эту лестницу в коридор. Медсестра, заметив, что нездоровой только вчера прооперированный несет лестницу, чуток дара речи не лишилась. Я сделал серьезное внушение нездоровому и, посмотрев, удостоверился: швы держат СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII отлично. А на восьмой денек уже снял их. Обычно после чего выписка назначается на 2-ой либо на 3-ий денек, но здесь нездоровой так напористо просился домой, что я согласился его отпустить. Рана зажила гладким рубцом, беспокойства не вызывала.

Нездоровой, как я вышел из палаты, звучно заорал: «Эх, а СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII меня Федор Григорьевич выписал, выписал!» — и на радостях пошел танцевать вприсядку... Здесь же с страхом ощутил, что брюшная стена у него лопнула и оттуда полезли внутренности. Он схватился рукою за рану и стал звать меня. Прибежав, я увидел, что из-под марлевой наклейки, поддерживаемой трясущимися пальцами хворого, вываливаются петли СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII кишок... Весельчака уложили на каталку и повезли в операционную, где я обмыл петли, обработал рану, иссек ее края и наложил новые швы. Сняли мы их ему с огромным опасением только на десятый денек. Сейчас все обошлось благополучно.

Этот случай, чуть ли не кончившийся смертью человека, меня, но, не заставил СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII задуматься. Я не задумался над настоящей предпосылкой расхождения швов, приписав все глуповатому поведению хворого. Но через некоторое количество дней вышло другое событие, которое уже принудило все осознать...

Этот нездоровой был с язвой желудка, и операция тоже прошла как нельзя лучше, на десятый денек я уже снял швы. На СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII месте раны остался не внушающий подозрения гладкий рубец.

С утра, при обходе, нездоровой, лежа на кровати, размеренным голосом произнес мне: «Федор Григорьевич, наклейка что-то кровью пропиталась...» Я подошел и увидел огромное кровянистое пятно, а сорвав наклейку, ощутил дрожь в своем теле: во всю длину разреза сияла рана шириной СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII четыре-пять см, совсем ясно проглядывалась печень, желудок, петли кишок... И сама рана была без нагноения и даже без воспаления, но с синюшными, немного отечными краями.

Вот тут-то и озарила гипотеза. Авитаминоз! Цинга! Как я раньше-то не додумался, ведь на данный момент на Последнем Севере весна! Самое время авитаминозных СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII болезней. Подфартило, что этот человек был размеренный, после снятия швов не прогуливался, по другому бы выпадение внутренностей у него было б посильнее, чем у предшествующего хворого, у того, что с аппендицитом этот тоже был на волоске от смерти! Костистая уже в затылок ему дышала... Немедля взяли на СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII операцию, и новые швы со всеми предосторожностями были сняты у него лишь на пятнадцатый денек. Все это время, чтоб рана зажила гладко и накрепко, пичкали хворого витаминами.

Впредь, когда дело приближалось к весне, мы не забывали о способности авитаминоза у хворого, — это выручало от повторения обрисованных выше случаев. Меня они СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII обучили на всю жизнь. Как несколько ранее, навечно усвоен другой урок: никогда не ограничиваться осмотром только места заболевания! Непременно оглядеть всего хворого! Этот урок был оплачен самой высочайшей ценой.

Меня пригласили в городскую поликлинику на консультацию: у хворого «острый живот» [«острый живот» — болезнь, дающее картину остро-наступившей катастрофы в брюшной СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII полости], состояние тяжелое, а доктора нет. Картина «острого живота» при осмотре вправду была налицо, обычная, можно сказать, и я решил, что это заворот кишечного тракта, а может быть, перитонит неведомой этиологии. Как затмение отыскало тогда: не стал исследовать сердечко и легкие и, никак не сомневаясь в диагнозе СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, решил немедля оперировать. А когда вскрыл брюшную полость, увидел: перитонита нет. Его симулировало вздутие кишечного тракта, имевшее причину, находящуюся вне брюшной полости. Срочно зашили рану, стали принимать конструктивные меры, чтоб как-то поднять потерянные нездоровым во время операции силы, но... ничего уже не помогало — он погиб. Вскрытие же показало: была СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII томная левосторонняя пневмония с геморрагическим плевритом. Процесс в легком и плевре через диафрагму передавался на брюшину, создавая видимость сурового воспаления в ней. Прослушай я грудную клеточку хворого, было бы все по-другому. Естественно, этот человек, беря во внимание его приклонный возраст, крайнюю ослабленность организма, погиб бы, может быть СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, и от пневмонии. Но операция ускорила грустный финал.

Длительное время не находил я для себя места. Как мог запамятовать, что вся картина «острого живота» нередко вызывается переменами в легких, плевре, даже — в сердечко?! Об этом говорится в учебниках, предупреждали нас и на лекциях... Воистину: сам не обожжешься — не будешь СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII знать, что такое боль! Это еще раз подчеркивает, какая огромная ответственность лежит на докторе: люди доверяют ему самое ценное, что есть у их, — свою жизнь. Даже в спешных усилиях, направленных на спасение хворого, мы не должны быть торопливыми. Ошибки при операции ведут к неисправимым последствиям.

Иногда ХИРУРГ, чтоб спасти жизнь СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII хворого, рекомендует ему отрезать конечность. Можно представить, каких мук стоит человеку согласиться, чтоб у него отняли руку, ногу, а то и обе руки, обе ноги... Не всегда нездоровой соглашается и — погибает. Либо соглашается после тягостных для него многодневных размышлений, доведя болезнь до критичной точки — и здесь тоже грустный СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII финал. Но бывает, что нездоровой, наотрез отказавшись от операции, все таки остается в живых. Это можно разъяснить тем, что доктор, опасаясь запоздать с операцией, предлагает человеку пойти на ампутацию, когда не все шансы на спасение конечности исчерпаны. Грань меж «рано» и «поздно» практически неприметна, и так просто убить СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII хворого, что хирург торопится отнять часть, чтоб не утратить все!

Человек, сохранивший, таким макаром, ногу либо руку, оставшийся в живых, везде ведает о том, что доктор ошибся, и он, отказавшись от операции, только благодаря этому цел и невредим. И многие нездоровые, слышавшие от кого-либо, что так бывало, упорствуют, когда СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII хирург настаивает на ампутации. Они не знают того, что о собственной «победе» над доктором гласит один из 100 упорствовавших, а те девяносто девять, что погибли, не послушавшись доктора, — молчат, они не могут предупредить, что нужно следовать совету специалиста-медика...

Когда я приехал из Иркутска, мать, чуть дав мне с СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII дороги переодеться и попить чаю, начала, как обычно, издалека:

— Ты, Феденька, знаешь учителя С, что живет на набережной?

— Естественно.

— Дочка у него...

— Дочку не помню. Скажи прямо: в чем дело?

Мать поведала, что у восемнадцатилетней дочери учителя желают отрезать ногу, она лежит не в нашей поликлинике, а в городской. Ее отец СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII ожидает не дождется, когда я появлюсь в Киренске, уповает на мою хирургическую опытность.

Не успели мы окончить разговор, как в дверь постучали, и вошел учитель С, до крайности расстроенный, с ввалившимися от горя очами. От него я вызнал, что вышло с его дочерью...

Нина только-только окончила среднюю школу. Перед СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII тем как ехать в Иркутск, сдавать экзамены в институт, предки отправили ее на месяц в деревню. Пусть отдохнет, попьет вволю молока, наберется силенок!

В деревне Нину обрадовало, что здесь много мужчин и девчат, прибывших на лето к родителям и родственникам. Сколотилась радостная, дружная компания: прогуливались в СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII лес по ягоды, помогали копнить сено, устраивали вечеринки с играми, песнями, танцами. Навестил ее отец и тоже остался доволен: когда-то сейчас будет у дочки беспечная жизнь!

Отец уехал, а на последующий денек, перед вечерком, во время игры в горелки, Нина, убегая от ведущего, спотыкнулась, свалилась, очень, до крови СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, содрав кожу на коленной чашечке. Ее подняли, стряхнули пыль с платьица, посмеялись, как это у нее так вышло, и она со всеми совместно посмеялась. Желала было сбегать домой, смазать рану йодом, смыть теплой водой грязь, но здесь начались танцы — и она осталась. Нога ныла, но все таки когда Нину приглашали плясать СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, она не отрешалась. А позже вдруг в распухшем колене появилась такая боль, что пришлось просить подруг, чтоб проводили до дома... Ночкой не знала, как удобнее положить ногу, невыносимо болевшую, практически не замкнула глаз. Наутро пришли товарищи и подруги, и Нина, чтоб не помыслили, что она неженка, раскисла СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII из-за пустяков, превозмогая нарастающую боль в коленном суставе, сходила с ними на реку, искупалась там, целых полдня провела на ногах, а возвратившись в дом — со слезами на очах, ничком ринулась на кровать...

Пробудилась она с температурой 39° и с такими болями в распухшей ноге, что у нее не было сил СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII без стона вытерпеть их. При этом, если до сего времени боли ощущались приемущественно при ходьбе, то сейчас не отпускали и при покое. Мельчайшее движение ногой — и приходилось сдерживать невольный вопль... Родные стали уговаривать Нину срочно поехать в город. Но ей, с одной стороны, не хотелось так рано, до срока СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, покидать деревню и новых товарищей: отпустят ли ее опять сюда из Киренска — не понятно. А во-2-х, при одной мысли о грядущей тряской дороге ей становилось плохо. Можно ведь попарить ногу в жаркой воде, отлежаться, с кем не бывает!

Но на другой денек Нина уже металась в жару СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, нередко теряла сознание. Совсем перепуганные родственники уложили Даму на носилки, донесли до реки, а там носилки установили на большой лодке, ввысь по течению ее потянула лошадка. 40 км сделали за двенадцать часов, и стоит разъяснять, как мучительны они оказались для Нины...

В Киренской городской поликлинике Нину оглядел юный, только-только присланный сюда после СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII окончания института доктор. И хотя был он неопытен, никогда не лицезрел схожих болезней, все таки смог разобраться, что за болезнь у девицы... В рану на ноге у Нины попала зараза и развилось гнойное воспаление коленного сустава. Заполненный гноем, он не только лишь причинял тяжкие мучения нездоровой, но СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII стал еще предпосылкой и источником общего инфецирования крови. В схожих случаях легче предупредить болезнь. Отнесись Нина к собственной ранке более серьезно: кропотливо помой ее, смажь йодом и положи спиртовую либо просто стерильную салфетку (к примеру, проглаженную жарким утюгом) и дай покой ноге — всё бы обошлось благополучно, Биться же с воспалением СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII в суставе тяжело даже в критериях наилучших клиник, где способны сразу оказать специализированную и высококвалифицированную помощь. Что уж здесь гласить о маленький поликлинике, где обязанности доктора были доверены вчерашнему выпускнику университета! Но юноша, повторяю, оказался остроумным, все сделал, как следует: проколол коленный сустав узкой иглой и после СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII откачивания гноя помыл дезинфицирующим веществом. Нине стало легче, боли поулеглись, но высочайшая температура держалась.

Некоторое количество дней откачивали гной, промывая потом коленный сустав, но это уже не давало прежнего эффекта. Следовало бы наложить гипсовую повязку от лопаток до кончиков пальцев ноги, чтоб сделать ей полный покой, но доктор не умел этого делать СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, да, кажется, и не осознавал, что такое нужно, У девицы все почаще температура подымалась до 41°, а позже резко падала до 35°. Эти резкие перепады температуры сопровождались проливным позже. Доктор рискнул сделать два разреза, чтоб выпустить гной, но при разлитом гнойном процессе в суставе они полезности не принесли.

Когда СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII я после разговора с папой Нины немедля пошел в поликлинику, юный доктор, встретив меня, произнес с рассеянным лицом:

— Здесь, сотрудник, случай для доктора, а я что могу? В жизни всего только два аппендикса вырезал...

Нина лежала на кровати в полузабытьи: она только-только перенесла наисильнейший озноб и на данный СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII момент была вся в испарине. На прекрасном лице дрожал больной румянец, характерный септическому процессу, а руки цвета белоснежного мрамора были бездвижно вытянуты повдоль тела. Левая нога, закутанная в повязку, через которую проступало огромное желто-красное пятно, покоилась на древесной шине. Я взял руку Нины, проверил пульс. Женщина на секунду СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII приподняла веки, посмотрела на меня воспаленными очами и здесь же опять обессиленно закрыла их. Пульс был нередкий и малый, язык — сухой, дыхание более частое. Рана, которую я осторожно раскрыл, тоже была сухая. Колебаний не оставалось: тяжкий сепсис — общее инфецирование крови!

Стало нестерпимо жалко эту прекрасную, не успевшую узнать радостей СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII жизни даму. Единственное, что могло дать некую надежду на спасение — незамедлительная высочайшая ампутация, отсечение ноги выше коленного сустава. Об этом я и произнес родителям Нины, когда вышел из палаты. Мамы стало плохо, пришлось приводить ее в чувство. Подавленно, со слезами на очах стоял отец. Я снова, как можно мягче, старался объяснить СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII им безнадежность положения: ни в коем случае ногу сохранить не получится. А если все таки сделать попытку сохранить ногу, необходимо будет идти на иссечение всего коленного сустава. После чего девице придется лежать в гипсе много месяцев, но нога все равно станет короче, не будет сгибаться. Самое СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII же главное — операция томная, непростая. Нине, до максимума измученной, ослабленной септическим процессом, она не под силу, не перенесет ее. Даже ампутация очень небезопасна. Но она еще дает какие-то шансы на спасение жизни, а пройдет мало времени — этих шансов тоже не будет...

Кстати замечу, так тяжела, при всей ее СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII неизбежности, обязанность доктора: гласить близким серьезную, тотчас очень жестокую правду! Длительно и терпеливо говорил я с родителями Нины. Отец стал уже соглашаться со мной, но мама, рыдая, говорила: «Нет, нет!..» Настаивала на попытке сохранить ногу, пусть даже укороченную. И все втроем мы решили, что необходимо прямо, ничего не скрывая, поведать Нине СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII. Пошли к ней в палату. Нина выслушала мои объяснения умопомрачительно расслабленно, но сразу заявила, что отымать ногу не позволит — лучше умереть. Как мы ее ни уверяли, и мама в конце концов присоединилась к нам, женщина стояла на собственном. Отец глухо произнес мне: «Что же, Федор Григорьевич, придется испытать судьбу СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII. Здесь такое дело, что против желания дочери не пойдешь, не простит она нам...» — и, тоже зарыдав, выбежал в коридор. Я сообразил, что выхода не остается, предстоит резекция сустава, хотя и лицезрел всю опасность и даже безнадежность этой большой и травматичной операции. Необходимо будет спилить все суставные концы костей, а делать СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII это придется в гнойной ране. Для стока гноя нужно произвести дополнительные разрезы сзади — со вставлением дренажей, и окончить операцию наложением большой гипсовой повязки «от пятки до лопатки».

Как я и подразумевал, операцию Нина еле перенесла. Чтоб вывести ее из глубочайшего послеоперационного шока, потребовалось повторное переливание огромных доз СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII крови. И, что самое досадное, усилия доктора и мучения Нины на операционном столе оказались напрасными: общее септическое состояние длилось, все было по-старому — сухие раны не имели ни мельчайшей тенденции к заживлению, высочайшая температура сменялась критичным падением... Чего только мы ни решали, какие дезинфицирующие вещества не вводили, как ни старались поднять СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII силы нездоровой практически каждодневными переливаниями крови, Нина таяла на очах.

Через две недели предки сами стали уговаривать меня произвести ампутацию, и чтоб я не спрашивал представления Нины, они берут всю ответственность на себя... Я обязан был им сказать, что очень поздно: все резервы истощены, общее инфецирование СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII крови ампутацией уже не приостановить. Какое-то время ранее у нас была надежда — сейчас она потеряна навечно. Предки продолжали настаивать, и мне пришлось согласиться.

Ампутацию ноги Нина, естественно, перенесла еще тяжелее, чем первую операцию: на операционном столе у нее резко свалилось давление крови, которое нам удалось выровнять с несусветным трудом СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII. Длительно не пробуждалась она от наркоза. Когда же очнулась, слабеньким голосом позвала мама, длительно держала ее руку в собственной. Потом в первый раз за много дней попросила есть, но, съев две-три чайные ложки творога со сметаной, ощутила такую вялость, что опять впала в забытье. У нас вспыхнула СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII надежда на перелом... Но к вечеру у Нины начался наисильнейший многочасовой озноб с высочайшей температурой, пульс частил, доходя до 100 пятидесяти — 100 шестидесяти ударов за минуту, и сердечные, которые мы вводили, не действовали. Только к утру температура снизилась, но это сопровождалось резким падением давления крови. Его смогли поднять переливанием крови, но давление скоро СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII опять свалилось, и с каждым разом все труднее было его восстанавливать. В сознание Нина не приходила. Очнулась только на третьи день, обвела всех нас, стоявших около кровати, ясными очами, и опять позвала мама. Тихо произнесла ей:

— Мать, мне совершенно отлично. И ничего не болит.

Я взял ее руку СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII: пульс не прощупывался. Немедля повелел ввести сердечные, а сам попробовал прослушать ее сердечко: еле-еле ощущалось очень слабенькое биение таковой частоты, что нереально было сосчитать... Нет, ничего уже не могло посодействовать. Дыхание становилось все более поверхностным — пореже, пореже... Нина погибла.

Ее погибель поразила меня, уже тогда много повидавшего за свою докторскую СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII практику, некий собственной в особенности одичавшей несправедливостью. Она была так несовместима с этим милым, ласковым существом, рожденным, казалось бы, для одних только радостей, для долгой жизни. И отчего все? Сначала глуповатая случайность, ветреное отношение к ране («И так заживет!..»), потом категорический отказ от ампутации, когда еще можно было на СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII что-то возлагать. И вот катастрофический результат. Некоторое количество дней прогуливался я под гнетущим впечатлением этой погибели — мне не хотелось никого вылечивать, ни на кого не хотелось глядеть...

Вообще-то поражение коленного сустава гнойным процессом до настоящего времени составляет одну из самых тяжелых глав в хирургии. Тот из докторов СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII, кому в военное время либо в мирных критериях приходилось иметь дело с гнойным воспалением сустава, знает, какая непосильная задачка — излечить такового хворого хирургическими способами. И более ответственная, время от времени со многими неведомыми задачка — исцеление туберкулезного гонита [гонит — воспаление коленного сустава], в особенности в стадии обострения СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII процесса. А мне в Киренске — за длительное время до описанного чуть повыше грустного происшествия с Ниной С. — пришлось заняться таковой нездоровой. Здесь я, оказывая хирургическую помощь, исправлял одно из многих криминальных деяний Кемферта. Вобщем, расскажу подробнее...

Примерно за полгода до моего приезда в Киренск к Кемферту с просьбой выправить ногу СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII обратилась дама лет 30 6 по фамилии Аникина. У нее был недвижный коленный сустав, согнутый под углом. Из-за этого при ходьбе ей приходилось очень наклоняться, припадая на уродливую ногу. Никаких болей в этой ноге она не ощущала, все жалобы были только на то, что «..не гнется, окаянная, идешь, как будто пляшешь иль СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII поклоны на сторону отвешиваешь!» Кемферт, не понимая сути происходящего в коленном суставе процесса, решил выпрямить ногу насильно. Отдал Аникиной наркоз, стал давить на ногу и в некий миг, поднатужившись... выпрямил ее! Произошел разрыв сустава, а так как он уже был разрушен туберкулезом, голень при разгибании двинулась по отношению к СЕРДЦЕ ХИРУРГА — Глава VIII бедру, и на замену прежнему пришло искривление ноги уже вбок. Дремавшая в суставе туберкулезная зараза вызвала тяжелое обострение туберкулезного процесса с завышенной температурой и невыносимыми болями.


sergej-shishkaryov-zakon-o-bezopasnosti-trebuet-izmenenij-monitoring-smi-01-02-aprelya-2010-g.html
sergej-shkenev-parallelnie-pryamie-nazvanie-izdatelstva-arhangeli-stalina-stranica-6.html
sergej-shojgu-nam-nuzhen-million-pozharnih-dobrovolcev-gazeta-komsomolskaya-pravda-14062011.html