СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава

Эта прелестная снисходительность нашего общества к его мужской половине, к ветреным шалостям наших парней под защитой малеханького божка Амура, разве не обосновывают, что истинные французы преклоняются перед грациями и как и раньше остаются самыми галантными мужиками в мире?

Глава XIII.

ЖАК ФЕРРАН

В то время, когда происходили эти действия, в конце Пешеходной СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава улицы стояла длинноватая растрескавшаяся стенка, по гребню которой в известку были вставлены осколки бутылок. Эта стенка ограждала сад нотариуса Жака Феррана и примыкала к главному зданию, выходившему на улицу. В нем было всего два этажа и чердак.

Две огромные таблички из золотой меди с именованием нотариуса были СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава прибиты к створкам входной двери, таковой старенькой и ветхой, что начальный цвет ее уже нереально было различить под слоем грязищи.

За дверцей был крытый переход; справа — конурка наполовину глухого швейцара, который принадлежал к цеху портных приблизительно так же, как Пипле — к цеху сапожников, слева — бывшая конюшня, служившая ему кладовкой, прачечной, дровяником и СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава крольчатником; не так давно овдовевший швейцар с горя начал разводить в колоде, где когда-то лошадки хрупали овес, этих милых домашних зверьков.

Рядом с его конуркой раскрывался вход на неширокую зигзагообразную и черную лестницу, которая вела к конторе, как давала подсказку клиентам намалеванная темной краской рука, указательный палец которой СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава утыкался в написанные на стенке таковой же темной краской слова: «Контора на втором этаже».

По одну сторону широкого мощеного двора, заросшего травкой, стояли заброшенные службы, по другую — ограда из заржавелых стальных прутков отделяла сад, в глубине которого, во флигеле, жил сам нотариус.

Пологая лестница из восьми-десяти СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава истертых каменных плит, расшатанных, поросших мхом и позеленевших от времени, вела к этому квадратному флигелю, состоявшему из кухни и других подвальных помещений, первого и второго этажа и мансарды, где жила Луиза.

Этот флигель смотрелся таким же запущенным, как все другое, на стенках были глубочайшие трещинкы, рамы и ставни, когда-то СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава выкрашенные в сероватый цвет, с возрастом сделались практически темными; 6 решетчатых окон второго этажа, выходивших на двор, были без занавесок. Какая-то жирная мерклая ржавчина покрывала стекла; только на нижнем этаже через более прозрачные окна можно было рассмотреть бумажные желтоватые занавески с красноватыми розетками.

Четыре окна выходили в сад, но два СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава из их были замурованы.

Этот сад, оккупированный сорняками, казался совершенно заброшенным. В нем не было ни цветочных грядок, ни клумб, — только одичавшая поросль и несколько огромных кустов акации и бузины, газон, покрытый мхом, выгоревший от солнца, тропинки, заросшие терном; кое-где в глубине — наполовину вросшая в СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава землю теплица; а вокруг — высочайшие сероватые стенки примыкающих домов с редчайшими отдушинами, зарешеченными, как тюремные окна. Так грустно выглядели сад и жилье нотариуса.

Но Жак Ферран присваивал этой видимости, точнее действительности, огромное значение.

Обычно простакам такое небрежение в купе с достатком кажется безразличием ко всему мирскому, и даже грязь они разъясняют скромностью СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава и воздержанием.

Сравнивая кричащую роскошь неких нотариусов либо сказочные наряды их жен с грустным, старенькым домом Жака Феррана, презирающего всякие престижные причуды, элегантность и показное достояние, люди невольно проникались почтением либо даже слепым доверием к этому человеку, который мог сказать, невзирая на свою многочисленную клиентуру и немалые СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава доходы, — слухом земля полнится! — мог бы звучно сказать, как большая часть его братьев: «Мой выезд (так это говорится), мой раут, моя ложа в Опере», и т.д. и тому схожее, но заместо этого жил в скромности и скучновато. А поэтому всякие вклады, вексели, нотариальные поручения и остальные валютные СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава операции, требующие идеальной честности и доверия, сыпались на Жака Феррана как манна небесная.

Он жил, наслаждаясь малым, и это было в его вкусе... Нотариус презирал большой свет, празднества, дорогие наслаждения. Если б это было не так, он без колебаний отказался бы от собственных дорогих сердечку привычек и зажил бы вовсю, как ему СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава и полагалось.

Скажем несколько слов о нраве этого человека.

Он принадлежит к величавой семье скупцов.

Их всегда выставляют в забавном свете, обсмеивают, глумятся над ними, и практически всегда скупец стает пред нами всего только эгоистом, в последнем случае — злым эгоистом.

Большая часть из их скаредно накапливает свои богатства, меньшинство СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава решается одалживать средства за 30 процентов, и только очень немногие, самые смелые, рискуют нырять в пучину биржевых спекуляций... Но чтоб скряга, скупец ради новейшей прибыли пошел на грех, на убийство? Такового еще не слыхивали.

Это разумеется.

Скупость по природе собственной — страсть отрицательная, пассивная.

Скупец, придумывая свои нескончаемые композиции, грезит о СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава том, вроде бы ему разбогатеть, ничего не потратив, и быстрее сузивает вокруг себя границы самого нужного, ежели стремится нажиться за счет других. Можно сказать, что он страдалец, жертва собственной скупости.

Слабенький, пугливый, хитрецкий, недоверчивый, а главное усмотрительный и осмотрительный, никогда не впадающий в гнев, безразличный к чужим СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава несчастьям, скупец не причинит этих несчастий сам. Он сначала и приемущественно человек положительный, верящий в незыблемость вещей, а можно сказать по-другому: он скупец поэтому, что верует только факту, действительности, а действительность для него — только золото в его сундуке.

Всякие спекуляции, одалживание средств даже под самый верный залог его СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава не очень соблазняют; даже мельчайший риск утратить хоть мало стращает его, и он предпочитает хранить собственный капитал, а не наживаться на процентах.

Таковой пугливый, положительный человек, предпочитающий высматривать и выжидать, навряд ли станет правонарушителем, готовым идти на каторгу либо рискнуть головой ради огромных средств.

«Рисковать» — это слово вычеркнуто СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава из словаря скупца.

Конкретно в этом смысле Жак Ферран был редчайшим исключением и, скажем прямо, новейшей и любопытной разновидностью скупцов.

Так как Жак Ферран рисковал, и очень многим.

Он рассчитывал на свою хитрость, воистину безграничную; на свое лицемерие, не понимающее границ; на собственный разум, изворотливый, гибкий, изобретательный; на свою дьявольскую СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава грубость, которая позволила ему безнаказанно совершить уже много злодеяний.

Жак Ферран был исключением не только лишь в этом.

Заурядно такие люди, отчаянные авантюристы, которые не останавливаются ни перед каким злодейством ради золота, подвержены низким страстям, привычке к роскоши, азартным играм, обжорству и пьянству, разврату.

Жак Ферран был избавлен от всех СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава этих гулких хаотичных страстей. Замкнутый и терпеливый, как фальшивомонетчик, ожесточенный и решительный, как наемный убийца, он был снаружи скромен и пристоен, как Гарпагон.

Единственное чувство, точнее страсть, но зазорная, низкая, животная в собственной беспощадности, нередко доводила его практически до безумия.

Это была похоть.

Похоть хищника, волка либо СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава тигра.

Когда ее горячая отрава проникала в кровь этого приземистого крепыша, жар кидался ему в голову, он весь пылал и плотские вожделения затмевали его разум. Тогда и, запамятывая иногда о всякой хитрости и осторожности, он преобразовывался, как мы 'гласили, в тигра либо волка, о чем и свидетельствует его покушение на Луизу СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава.

Обманувшее всех бесстыжее лицемерие, с которым он опровергал свое грех, было, так сказать, еще больше в его стиле, чем открытое насилие.

Вожделение, грубая похоть, животная страсть, которая не считается ни с чем, — так разгоралась любовь этого человека.

Мы говорим об этом, чтоб показать на примере Луизы, что СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава милосердие, доброта и щедрость были ему совсем неопознаны. Ферран одолжил тыщу триста франков Морелю за огромные проценты: для него это было прибыльное дельце и сразу ловушка, метод испугать Луизу. Он был уверен в честности гранильщика, знал, что в какой-то момент получит свои средства, и все таки краса Луизы СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава произвела на него такое огромное воспоминание, что он готов был отрешиться от настолько больших средств, одолженных на таких прибыльных критериях.

Не считая этой его беспомощности, Жак Ферран по-настоящему обожал только средства, золото. Он обожал средства ради средств.

Совсем не за те радости, которые они ему приносили.

Он был аскетом.

Совсем СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава не за те радости, которые могло бы ему дать достояние; у него не хватало фантазии, чтоб вообразить для себя, как это делают некие скупердяи, некий несуществующий рай. А что касается собственного кошелька, то он обожал его за то, что он его свой. А что до вкладов его клиентов СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, в особенности очень огромных вкладов, которые ему доверяли, полагаясь на его идеальную честность, он испытывал, возвращая их, такую же боль, такое же ужасное отчаяние, какие испытывал ювелир Кардильяк, когда отдавал заказчику драгоценность, превращенную благодаря его неповторимому вкусу в шедевр искусства.

Для нотариуса таким шедевром была его идеальная репутация СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава... И потому вклады, с которыми ему приходилось расставаться, вызывали у него боль и ярость.

Сколько хлопот, хитрости и ловкости, сколько искусства, в конечном счете, употреблял он, чтоб заполучить эти средства в собственный сундук и перевоплотить эти сверкающие подтверждения собственной безупречности в драгоценные свидетельства доверия к нему, как жемчужины и бриллианты, оправленные СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава Кардильяком!

Молвят, именитый ювелир с годами смотрел на свои изделия все ревнивее и считал каждое своим последним шедевром и никак не мог с ним расстаться.

Так и Жак Ферран, чем больше он совершенствовался в собственном криминальном искусстве, тем больше присваивал значения особенным их личным приметам: они должны были СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава быть «уникальными и потрясающими». И каждую свою новейшую подлость он считал шедевром.

Мы увидим далее, какими воистину дьявольскими методами, с какой ловкостью и хитростью ему удалось безнаказанно присвоить большие суммы средств.

Его 2-ая, потаенная жизнь доставляла ему такие же волнения и радости, как азартному картежнику игра.

Против кошелька СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава его невинных жертв Жак Ферран ставил свою голову, лицемерие, хитрость, грубость... И всегда играл, как говорится, наверное. Так как, если не считать людского правосудия, о котором он достаточно вызывающе и зло гласил: «Печная труба на голову не свалится», — он ничего не страшился. Для него проиграть означало только не выиграть. И к СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава тому же он был таким ловким, профессиональным правонарушителем, что с горьковатой драматичностью считал себя неуязвимым, насмехаясь над нескончаемой доверчивостью не только лишь собственных богатых клиентов, но также маленьких буржуа и рабочих собственного квартала.

Многие из их помещали у него свои сбережения и гласили: «Милости от него не ожидай СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, это правда. Он святоша, но это уж его неудача. Но он надежнее, чем все правительственные банки и сбер кассы».

И невзирая на всю свою исключительную ловкость, этот человек сделал ошибку, которой не могут практически никогда избежать даже самые хитрые правонарушители.

Правда, его вынудили к этому происшествия, и он связался СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава с 2-мя сообщниками. Эта наигрубейшая ошибка, как и сам он признавал, отчасти была исправлена: ни один из 2-ух сообщников не мог его предать, не выдав при всем этом себя, и оба не могли извлечь из такового предательства ничего, не считая праведного гнева общества и суда над ними самими СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава и над нотариусом.

Означает, тут он мог быть спокоен.

А в остальном, замышляя новые злодеяния, он рассчитывал, что помощь этих неловких сообщников скоро полностью окупится.

Еще несколько слов о наружном виде Жака Феррана, и мы проследуем в его контору, где найдем основных героев нашего рассказа.

Феррану было 50 лет, но СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава смотрелся он всего на 40. Среднего роста, чуток сгорбленный, широкоплечий, приземистый, мускулистый, рыжеватый и весь заросший, как медведь.

Он приглаживал волосы на висках, лоб его был с залысинами, брови чуть различимы, цвет лица желчный, серо-зеленый, да и это тяжело было различить из-за бессчетных рыжеватых веснушек. Но когда он очень беспокоился СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, эта рыжеватая землистая маска наливалась кровью и становилась практически фиолетовой.

Лицо у него было плоское; как молвят в простонародье — мертвая голова. Нос вздернутый и на конце приплюснутый, губки такие тонкие и неприметные, что рот казался щелью, а когда он устрашающе и зло улыбался, показывались края его гнилостных зубов практически СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава темного цвета. Всегда чопорный, принципиальный, он хранил сразу грозное и блаженное выражение лица, хладнокровное и серьезное, прохладное и задумчивое. Его мелкие темные глазки, живы и пронзительные, скрывались за большенными зеленоватыми очками.

У Жака Феррана было хорошее зрение, но, прячась за этими очками, он приобретал большущее преимущество! Он все лицезрел СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, а его не лицезрели. А часто как много может сказать случайный и невольный взор! Невзирая на всю свою безграничную грубость, ему пришлось раза два-три в жизни повстречаться с пронизывающими, волшебными взорами людей, которые были посильнее его, и он обязан был перед ними опускать глаза. Не нужно! Ни в коем СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава случае он больше не будет опускать глаз перед человеком, который расспрашивает, винит либо осуждает.

Огромные очки государя Феррана были, таким макаром, собственного рода амбразурами, из которых он пристально смотрел за всякими маневрами собственного неприятеля... ибо все в мире были неприятелями нотариуса, все в мире были простаками либо болванами, а СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава те, кто сумеет его обвинить, — такие же дурачины, только более либо наименее просвещенные и взбунтовавшиеся.

Одевался Жак Ферран робко, даже очень, все на нем было грязноватое либо какое-то поношенное. Его лицо со щетиной, — он брился раз в два-три денька, — его грязные и корявые руки СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, плоские ногти с темными ободками, запах как от старенького козла, заплатанные сюртуки, засаленные шапки, перекрученные галстуки, темные шерстяные носки и грубые башмаки внушали особенное почтение глуповатым клиентам, которые лицезрели во всем этом пренебрежение к мирским благам и философскую отрешенность, которая их покоряла.

«Каким своим вкусам, каким пристрастиям и беспомощностям принес бы СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава нотариус в жертву это нескончаемое доверие к нему? – гласили люди. — Да никаким! Он зарабатывал, наверняка, шестьдесят тыщ франков в год, а жил в собственном ветхом доме с одной служанкой и старенькой экономкой. Единственное его наслаждение — ходить к мессе по воскресеньям и на праздничные службы по праздничкам. Никакая опера СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава не поменяет ему великий глас органа. Никакое общество — мирной беседы с кюре и умеренного ужина с ним у затопленного камина. Вся его удовлетворенность была в безупречности, его гордость в честности, его блаженство — в светлой вере».

Таково было мировоззрение окружающих о Жаке Ферране, этом редкостном и величавом, добродетельнейшем из людей СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава.

Глава XIV.

КОНТОРА

Контора г-на Феррана походила на все конторы, клерки — на всех клерков. В контору проходили через прихожую, где стояли четыре старенькых стула. В самой конторе, обставленной со всех боков этажерками с папками, где содержались дела различных клиентов г-на Феррана, посиживали 5 юных людей, склоняясь над столиками темного СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава дерева, то хохоча, то болтая меж собой; то старательно что-то записывая.

Приемная, также обставленная полками с различными бумагами в папках, всецело принадлежала государю главному клерку. За нею была совсем пустая комната, которая для большей секретности отделяла приемную от кабинета нотариуса. Таково было размещение всей этой юридической кухни, где СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава стряпались различные завещания, договоры, акты и остальные документы.

На старенькых часах, стоявших меж 2-мя окнами конторы, кукушка прокуковала дважды. Посреди клерков чувствовались стрессовость и беспокойство. Клочки дискуссий позволят осознать причину их волнения.

— Если б кто-либо посмел сказать мне, что Франсуа Жермен — вор, — кипятился один из юных людей СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, – я бы ответил: вы лжете!

— И я тоже!

— И я...

— Меня так потрясло, когда я увидел, как полицейские схватили его и увели, что я за столом не проглотил и кусочка... Вобщем, оно и к наилучшему, это выручило меня от страшной похлебки, которой нас потчует каждый денек мама Серафен.

— Семнадцать СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава тыщ франков — большая сумма!

— Еще бы!

— И пошевелить мозгами только, практически 18 месяцев Жермен прослужил кассиром, и за все это время из кассы не пропало ни 1-го сантима!

— Я считаю, наш патрон был неправ, когда востребовал арестовать Жермена. Ведь бедолага клялся всеми богами, что взял всего тыщу триста франков в золотых монетах. И СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава к тому же сейчас с утра принес эти средства, чтоб возвратить их в кассу, но патрон все равно послал за милицией.

— Да, нелегко иметь дело с такими идеальными людьми: они безжалостны к нашим беспомощностям.

— И все равно, он должен был два раза помыслить, до того как гробить СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава юного человека, который до сего времени вел себя идеально.

— Ферран произнес: «Пусть это послужит примером!»

— Примером кому? Добросовестным он не нужен, а бесчестные и так знают, что, сколько ни кради, когда-нибудь да попадешься.

— Но, похоже, этот дом очень заинтриговал комиссара милиции...

— Как это?

— Да ты что, не знаешь, черт побери СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава? Днем эта злосчастная Луиза, а позже — Жермен...

— С Жерменом здесь что-то непонятное...

— Но ведь он признался!

— Да, признался, что взял тыщу триста франков, но клянется, что не брал пятнадцати тыщ франков в ассигнациях и семисот франков золотом, которых недосчитали в кассе.

— По правде, для чего признаваться СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава в одном и опровергать другое?

— Да, ты прав, за тыщу 500 франков дают столько же, как за пятнадцать тыщ.

— С той только различием, что лукавец для себя задумывается: когда я выйду из кутузки, эти пятнадцать тыщ франков посодействуют мне очень благопристойно устроиться.

— Да, не тупо!

— Но что ни гласите, за СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава этим что-то кроется.

— И поразмыслить только: Жермен всегда защищал патрона, когда мы называли его иезуитом!

— Да, это правда. «Почему наш патрон не имеет права ходить к мессе? — гласил он. — Ведь вы имеете право не появляться в церкви!..»

— Смотри-ка, Шаламель ворачивается, вот кто на данный момент изумится!

— Чему это СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, друзья? Что еще стряслось? Есть какие-нибудь анонсы о злосчастной Луизе?

— Ты бы уже знал об этом, лодырь, если б не прогуливался по поручениям столько времени!

— Послушайте, может, вы думаете, что отсюда до дворца Шайо один куриный шаг!

— Ну ловкач! Ну хитрюга!

— Так что с этим известным виконтом де СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава Сен-Реми?

— Разве он еще не приходил?

— Нет.

— Умопомрачительно! Карета была готова, и он передал через слугу, что тотчас приедет. Правда, произнес слуга, он, кажется, кое-чем недоволен... Ах, друзья, если б лицезрели его очаровательный небольшой дом! Какая роскошь! Можно сказать, один из числа тех дворянских коттеджей СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, о которых сказано в Фобласе... О, этот Фоблас! Он мой герой, он мне служит примером, — продолжал Шаламель, ставя в угол собственный зонт и стаскивая калоши.

— Наверняка, у него долги, за которые могут арестовать. У этого виконта?

— Вексель на 30 четыре тыщи франков; судебный пристав передал его сюда, так как кредитор предпочел, чтоб СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава он был оплачен у нас в конторе. А почему — этого я не знаю.

— Лучше ему сходу все оплатить, этому красавчику виконту, так как он и так просрочил три денька, скрывался от судебных приставов в деревне и возвратился только вчера вечерком.

— Но почему до сего времени не обрисовали СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава его дом?

— Не так он глуповат. Дом не принадлежит ему, обстановка — его камердинера, который типо от чьего-то имени сдает его виконту внаем со всей мебелью; точно так же лошадки и кареты записаны на его кучера, и тот утверждает, как будто сдает виконту напрокат эти прекрасные выезды за столько СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава-то за месяц. Хитер этот Сен-Реми. Но о чем это вы здесь гласили? Что еще случилось?

— Представь для себя, часа два вспять влетает наш патрон вне себя от ярости. «Где Жермен?» — орет он. «Не знаем, сударь». — «Так вот, он вчера украл семнадцать тыщ франков!»

— Жермен? Украл? Да много вам.

— Лучше СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава послушай!..

— «Как, государь, вы убеждены? Это невозможно», — говорим мы ему наперерыв.

— А я говорю: вчера я оставил в ящике кассы пятнадцать ассигнаций по тыще франков и еще две тыщи франков золотом в малеханькой шкатулке, и все похищено». В этот момент вбегает папаша Марритон, швейцар, и орет: «Хозяин СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, полицейские на данный момент придут!»

— А что Жермен?

— Подожди малость. Патрон гласит швейцару: «Когда появится государь Жермен, пошли его сюда, в контору, но ничего не гласи...» Так отдал приказ патрон. «Я желаю обличить его перед вами всеми, господа...» Приблизительно через четверть часа приходит бедолага Жермен как ни в чем же СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава не бывало; мама Серафен только-только принесла нам свою похлебку; он расслабленно здоровается с патроном и со всеми. «Жермен, вы желаете с нами позавтракать?» — спрашивает Ферран. «Нет, государь, я не голоден». — «Вы сейчас опоздали». — «Да, государь, мне пришлось сейчас с утра отправиться в Бельвиль». — «Наверняка, чтоб упрятать средства СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, которые вы у меня украли!» — заорал государь Ферран ужасным голосом.

— И что Жермен?

— Злосчастный побледнел как погибель и здесь же забормотал: «Сударь, умоляю, не губите меня...»

— Он по правде украл?

— Да подождите вы, Шаламель! «Не губите меня», — гласит он патрону. «Значит, ты признаешься, негодяй?» — «Да, государь... Но вот средства, которых СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава недостает. Я возлагал надежды возвратить их рано днем, пока вы не встали, но, к несчастью, той дамы, которая была мне должна эту небольшую сумму, не оказалось вчера дома; она уже два денька находилась в Бельвиле, и мне пришлось отправиться туда утром. И этим и разъясняется мое запоздание... Сжальтесь, государь, не СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава сгубите меня! Когда я брал эти средства, я знал, что смогу возвратить их днем. Вот тыща триста франков золотом». — «Какие тыща триста? — заорал Ферран. — При чем тут тыща триста франков? Вы украли у меня из ящика стола на втором этаже пятнадцать ассигнаций по тыще франков в зеленоватой папке и еще СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава две тыщи франков золотом!» — «Я? Да ничего подобного! — воскрикнул удивленный Жермен. — Я взял у вас тыщу триста франков золотом... и ни сантима больше. Никакой зеленоватой папки я не лицезрел, там было только две тыщи франков золотом в шкатулке». — «О, какая скверная ересь! — заорал патрон. — Вы украли тыщу триста франков СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, означает, могли украсть и больше. Трибунал решит... О, я буду бесчеловечен!.. Так злоупотреблять моим доверием!.. Пусть это будет уроком для всех». Тогда и, мой бедный Шаламель, явились полицейские с секретарем милиции, чтоб составить протокол, и нашего Жермена схватили и увели. Вот так!

— Неуж-то это может СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава быть? Жермен честнейший из добросовестных!

— Нам это тоже показалось очень странноватым.

— Нужно, вобщем, сказать, что Жермен был со странностями: он никому не гласил, где он живет.

— Да, это правда.

— У него всегда был таковой загадочный вид...

— Но это не причина, чтоб он вдруг взял и украл семнадцать тыщ франков СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава.

— Это естественно.

— Я об этом и говорю.

— Вправду, хорошая новость... Прямо как дубиной по голове... Жермен... Жермен таковой на вид добросовестный! Да ему бы хоть какой доверился как на исповеди!

— Похоже, он предчувствовал, что его поджидает неудача...

— Почему ты так думаешь?

— Ближайшее время что-то его грызло, волновало...

— Может быть СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, это из-за Луизы?

— Из-за Луизы?

— Я только повторяю слова мамы Серафен. Она гласила с утра...

— Что она гласила? О чем?

— О том, как будто он хахаль Луизы... и отец ее малыша.

— Поразмыслить только! Вот ханжа!

— Неужто правда? Вот это да!

— Да не верю!

— Не может этого быть СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава!

— Откуда ты это знаешь, Шаламель?

— Недели две вспять Жермен по секрету признался мне, что безрассудно влюблен, просто сходит с мозга от одной малеханькой портнишки. Он, познакомился с ней в доме, где не так давно жил. Когда он гласил о ней, на очах у него были слезы.

— Браво, Шаламель! Ура СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, Шаламель! Да из какой старенькой оперы ты явился?

— И еще гласил, что его герой — Фоблас! А сам, как малый ребенок, как невинная девушка, как простак акционер, не соображает, что можно обожать одну и быть хахалем другой! Потеха!

— А я вас уверяю, что Жермен гласил полностью серьезно...

В этот СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава момент в контору вошел старший клерк.

— Вы уже тут, Шаламель? — спросил он. — Исполнили все поручения?

— Да, государь Дюбуа. Я был у виконта Сен-Реми, он на данный момент должен приехать и все заплатить.

— А у графини Мак-Грегор?

— Да, вот ее ответ.

— А у графини д'Орбиньи?

— Она благодарит патрона, она только СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава вчера днем приехала из Нормандии и не ожидала так скоро нашего ответа: вот ее письмо. Я также посетил управляющего маркиза д'Арвиля, как он меня просил, чтоб оплатить расходы за контракт, который я не так давно составил у него дома.

— Вы произнесли, что это не спешно?

— Произнес, но все СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава же управляющий пожелал рассчитаться немедленно. Вот средства. Ах, чуть ли не запамятовал, там понизу была визитная карточка у швейцара с надписью карандашом, — ну естественно, на карточке, а не на швейцаре, ха-ха! Некий государь спрашивал патрона и оставил ее.

— «Вальтер Мэрф», — прочел старший клерк, и ниже — карандашную СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава строку: — «Вернусь через три часа по делу чрезвычайной важности». Я не знаю этого имени, — пробормотал старший клерк.

— Да, еще запамятовал! — воскрикнул Шаламель. — Бадино произнес, что согласен, что государь Ферран может поступать по собственному усмотрению, и он уверен, что все будет отлично.

— Он не отдал письменного ответа?

— Нет, он произнес, что очень СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава спешит.

— Отлично.

— Деньком зайдет Шарль Робер побеседовать с патроном, кажется вчера он дрался на дуэли с герцогом де Люсене.

— Он ранен?

— Не думаю, мне об этом произнесли бы слуги.

— Смотрите-ка! Подъехала карета.

— Ох, какие красивые жеребцы! Так и рвутся из постромок! А этот толстый кучер-англичанин СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава в белоснежном парике, в коричневой ливрее с серебряными галунами и эполетами — ну просто реальный полковник!

— Либо какой-либо засол.

— А поглядите на прислужника на запятках! Сколько на нем серебряного шитья!

— И какие усищи!

— Да ведь это ж карета виконта де Сен-Реми, — произнес Шаламель.

— Означает, это его стиль СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава? Ну, спасибо.

Через минутку виконт це Сен-Реми уже заходил в контору.

Глава XV.

ВИКОНТ ДЕ СЕН-РЕМИ

Мы уже обрисовали красивое лицо, неповторимую элегантность и очаровательные манеры виконта де Сен-Реми, прибывшего намедни с фермы д'Арнувиль, принадлежности герцогини де Люсене, где он прятался от судебных приставов Маликорна и Бурдена. Государь СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава де Сен-Реми стремительно вошел в контору, не снимая шапки, с гордым и дерзким видом, полуприкрыв глаза и ни на кого не смотря; он высокомерно спросил:

— Нотариус у себя?

— Государь Ферран работает в собственном кабинете. Если вы соблаговолите незначительно подождать, он воспримет вас.

— Другими словами как это СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава — подождать?

— Но послушайте, государь...

— Не может быть никаких «но»! Ступайте и скажите, что приехал виконт де Сен-Реми. Я вообщем не понимаю, как этот нотариус может держать меня в этой прихожей... тут печка дымит, угореть можно...

— Соблаговолите пройти с соседнюю комнату, — произнес старший клерк. — Я тотчас доложу о вас государю СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава Феррану.

Сен-Реми пожал плечами и последовал за старшим клерком.

Через четверть часа, которые показались ему нескончаемыми и превратили досаду в ярость, его допустили в кабинет нотариуса.

Прелюбопытнейший был контраст меж этими 2-мя людьми, любой из которых был опытным физиономистом и обычно безошибочно судил с первого взора, с кем он имеет СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава дело.

Виконт де Сен-Реми лицезрел Жака Феррана в первый раз. Он был поражен видом этого бескровного лица, грозного, хладнокровного, его большими зеленоватыми очками, за которыми скрывались глаза, его лысым черепом под низковато надвинутым старенькым колпаком темного шелка.

Нотариус посиживал за своим столом в кожаном кресле; сзади СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, в обветшалом камине, полном золы, чуть дымились две темные головешки. Ободранные шторы зеленоватого перкалина, прикрепленные к небольшим стальным угольникам над окнами, закрывали стекла, пропуская в черный кабинет наизловещий и сумрачный зеленый полумрак. Полки темного дерева с помеченными шифрами папками, несколько стульев вишневого дерева с сиденьями, скрытыми желтоватым утрехтским бархатом СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, огромные часы красноватого дерева, пожелтевшие, мокроватые и прохладные плитки пола, растрескавшийся потолок, затянутый сетью, — таково было логово, святая святых Жака Феррана.

Виконт не сделал и 2-ух шагов в этом кабинете, не произнес ни слова, а нотариус его уже возненавидел, хотя и знал о нем только понаслышке. Сначала он увидел в нем СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава, так сказать, конкурента в подлости, а так как сам Ферран мучился от собственной скверной и низкой наружности, он не мог терпеть у других изящество, красоту и юность, в особенности когда эти нестерпимые достоинства сочетались с грубостью.

Нотариус обычно говорил со своими клиентами сердито и резко, практически грубо, и создавал СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава на их хотимое воспоминание: они еще более уважали его за мужицкие манеры. И он пообещал для себя быть в особенности грубым с виконтом.

А тот, тоже зная о Жаке Ферране только по слухам, ждал узреть впереди себя этакого писаря-замарашку, благодушного и чудаковатого. Виконт всегда представлял СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава для себя практически кретинами таких только добросовестных людей, прототипом которых был, по слухам, Жак Ферран. Но, столкнувшись лицом к лицу с этим писарем-простаком, виконт испытал неописуемое чувство — наполовину ужас, наполовину ненависть, хотя у него не было особенных обстоятельств страшиться его либо непереносить. Потому, по собственному решительному нраву, виконт де Сен СЭР ВАЛЬТЕР МЭРФ И АББАТ ПОЛИДОРИ 24 глава-Реми повел себя еще больше дерзко и вызывающе, чем обычно.


serebryakova-tyu-byulleten-novih-postuplenij-za-sentyabr-2012-goda.html
serebryanaya-vesna-sogrela-serdca-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
serebryanij-vek-russkoj-literaturi-sochinenie.html